logotype
  • image1 Потому узнают, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою...
  • image2 Потому узнают, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою...
  • image3 Потому узнают, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою...

О посте

Когда идеи ограничения, распорядка, дисциплины звучат в тайм-менеджменте, бизнесе или контексте ЗОЖ — это модно, красиво и полезно. Когда те же идеи звучат в Церкви — вдруг появляются вопросы.

miloserdie,ru__1

Протоиерей Димитрий Симонов. Фото Дмитрия Колосова

В течение всех лет своей жизни священник сталкивается с одинаковыми вопросами о Великом посте, Церковь сталкивается с ними уже семнадцатый век своего существования.

Почему установления Великого поста не объясняются логикой, где грань между тем, чтобы принести пользу душе и не навредить телу, — рассуждает протоиерей Димитрий Симонов, настоятель храма святых апостолов Петра и Павла при РГПУ, руководитель центра по работе с глухими и слепоглухими ОЦБСС Санкт-Петербургской митрополии.

Путь к сердцу Поста идет через желудок неофита

Большинство людей начинают обсуждать гастрономическую сторону поста потому, что для человека новоначального еда — это самое легкое и понятное, чем можно обозначить пост. Когда я пришел в Церковь, мне было 16 лет. Я сказал маме, что хочу поститься, она растерялась: «Я даже не знаю, что готовить». Тогда я купил книжку «123 рецепта постных блюд», чтобы мама могла сориентироваться. Тема была закрыта.

Но вот я уже много лет священник и наблюдаю, как много внимания Церковь постоянно уделяет гастрономическому вопросу.

Правомерно, что в обществе, где у всего сегодня есть эффективность и целесообразность, возникают вопросы: а не отстал ли пост от реальности, совместим ли он с современным образом жизни, и в чем же его логика (популярный дискурс: постней или дешевле?).

Но логика и целесообразность любых религиозных ограничений, в том числе поста, должны исходить не из хотения в них участвующих, а из духа Священного Писания – в том случае, если мы верим, что Священное Писание – это Божественное откровение, а не авторские записки исполинов святости.

Каждый элемент богослужения когда-то имел историческое и практическое объяснение, а все главные его составляющие — глубоко символическое значение. Сегодня многое, взятое только из контекста истории церковной жизни, ушло. Возникает логичный вопрос, может быть, и остальные «устаревшие» элементы отменить, трансформировать?

И некоторые внешние правила, действительно, поменялись. Очень много еды, которая сейчас кажется постной, 200 лет назад не была такой.

Например, мы все привыкли есть белый хлеб, можем купить в кафе булочку, посыпанную сахаром-изюмом, и счесть ее вполне постной, это же не кремовый торт. Но по сути, чем она отличается от кулича на Пасху? Ничем.

Пару веков назад в крестьянской среде белый сдобный хлеб был редкостью, его ели только по праздникам. Сейчас промышленные масштабы производства еды поражают, они в корне изменили отношение к еде. И что же, отменить пост?

Нет, потому что главная идея поста — воздержание — осталась. Воздержания, прежде всего, от своеволия, самоугождения, нередко стоящих за попытками «обновить» пост, от позиции, когда «я сам себе указ».

Мы сбрасываем балласт, как на воздушном шаре, когда нужно максимально быстро набрать высоту.

И вот что интересно: когда эти же идеи ограничения, распорядка, дисциплины звучат в практике тайм-менеджменте, касаются бизнеса или обсуждаются в контексте ЗОЖ — это модно, красиво и интересно. А когда то же самое звучит в вполне адекватном виде формирования духовной жизни, оно вдруг почему-то вызывает вопросы.

Например, среди молодежи сегодня популярна тема вегетарианства, некоторые переходят даже на сыроядение (!), и никто не возмущается, не обвиняет в «мракобесии».

Или ходит человек активно в спортзал, сбрасывает вес, наращивает мышечную массу, и ему в этот период надо принимать дополнительные белки, пить протеиновые коктейли, — все говорят: ух ты, здорово!

А если христианин изменил в пост режим питания, минимизировал свое присутствие в соцсетях, отказался от походов в театр (хотя я считаю, что для многих современных людей в пост и следовало бы ходить в театр, ради культурного развития), то его пытаются разубедить так называемыми «доводами рассудка».

Гастрономическая полемика

miloserdie,ru__2

Фото Дмитрия Колосова

Великий пост выпадает на весну, время авитаминоза. Кажется, как же еще отказываться от мяса и творога? Но как показывает опыт, если держаться традиционной формы — отказа от белков и жиров животного происхождения, то возникает больше повода есть фрукты, овощи и зелень, где эти витамины и содержатся.

Я живу в Санкт-Петербурге, у нас один из самых красивых городов в мире, но с тяжелым климатом. И даже если бы мы не постились, мы все равно по рекомендации врачей должны принимать витамины.

Гастрономический пост – не тиранство. Если у человека проблемы со здоровьем, пост облегчается. У меня несколько лет назад были серьезные проблемы со здоровьем, и в Рождественский пост я должен был есть пищу, приготовленную на пару, в том числе курицу или рыбу. Но так как диета была очень строгой, я питался очень однообразно, ел «парообразную» пищу с минимальным корпусом специй. И вот это был самый сложный пост в моей жизни.

Или вот постоянно возникают вопросы о том, как можно не пить воду до причастия, то есть часто до полудня, когда сейчас все говорят о «важности водного баланса». Идея причащаться натощак пришла в VII веке, и с тех пор ей почему-то не сильно противостояли. За полтора тысячелетия, если надо было бы, могли бы среагировать. Понятно, что для беременной женщины и в период кормления — это особые условия. А для любого здорового человека я не вижу проблемы.

Но нет, и здесь усмотрели «насилие над личностью», ах, людям полезно пить, а вы не даете им пить.

В середине XX века в Советском союзе для профилактики было «полезно» вырывать гланды и вырезать аппендицит. В научных журналах писались статьи о «прогрессивности» нового метода. Но  сейчас это и в голову никому не придет.

Навели порядок – и поддерживаем

miloserdie,ru__3

Фото ИТАР-ТАСС/ Руслан Шамуков

Нужно выходить из застреваний в «гастрономическом дискурсе». Человек должен просканировать свою жизнь, увидеть, что в ней хромает. Если хромает общий уровень знаний христианского вероучения, значит, в пост хорошо бы прочитать что-то по основным положениям своей веры.

Если хромает знание литургической традиции Церкви, уделить этому внимания. Важно почитать святоотеческие книги, например, Мелитона Сардийского, Григория Богослова, Григория Нисского. Их проповеди и размышления о Пасхе. Только не надо прочитывать тома подряд.

Понятно, что неподготовленным людям тяжело будет читать Отцов даже в очень качественном переводе, но попробовать стоит. Можно прочитать Пасхальный канон, который будет петься в пасхальную ночь. Сейчас есть издания с комментариями и переводом на русский.

Пасхальный канон очень связан с библейскими пророчествами, в нем много богословия, раскрывающего Пасхальную тайну.

Если человек откажется от всяких сериалов, соцсетей и проведет время за разбором Пасхального канона, который написал Иоанн Дамаскин в VIII веке, это будет в том числе хорошей интеллектуальной работой.

Самое главное — это конечно, Библия. Человек должен посмотреть, как часто он читает Библию. Если у него не получается каждый день, значит, за пост нужно попробовать именно такой ритм ежедневного чтения. Часто читают Евангелие, а Ветхий Завет — почти нет. А именно в Пост Церковь вновь прочитывает и Бытие, и пророка Исайю, и Притчи.

Или бывает, человек читает Евангелие, а другие книги Нового Завета не читает. Можно найти лакуны — неизведанные места в Посланиях апостолов, в Ветхом Завете, и попытаться освоить именно их.

Некоторые люди в начале поста придумывают себе невообразимые подвиги — прочитать всю Библию за пост, и — начинается гонка. Идея прочитать ради «галочки», а не вчитаться и услышать голос Божий, сомнительна.

Если у человека хромает регулярная молитва, значит, ему хорошо бы за пост изменить ситуацию. Часто человеку утром удается помолиться, а вечером — телевизор, дети, ужин. Ему не разорваться и молиться вечером не получается.

Значит, человек убирает что-то одно, например, телевизор или компьютер, остаются дети. Детям почитал, спать положил, остается время для вечерней молитвы, а еще лучше — вечерняя молитва вместе с детьми. Выходит, на протяжении семи недель человек приучает себя к молитве и после поста он не перестает это делать.

За время поста он получил этот навык, и с ним остается. Это даже не освоение нового, а исправление некоей кривизны. Навели порядок и поддерживаем.

Очень важны наши действия по отношению к ближним и дальним. Например, все нет времени с детьми сходить в музей или книжку на ночь почитать, значит, хорошо бы в пост принести себя в дар своим ближним. Или часто можно услышать: я однажды соберусь и начну добровольчествовать. В пост как раз и можно начать. Совершить шаг, который, возможно, превратится в путь.

Роль свободы личности в Постовом режиме

miloserdie,ru__4

Протоиерей Димитрий Симонов. Фото Дмитрия Колосова

Идея воздержания, дисциплины поста в том, чтобы мы старались не думать о пустом, не пребывали сердцем в «праздности», а больше сосредоточились на Боге. На том, как по-настоящему пережить Пасху.

Чтобы главное богословское откровение, которое есть в христианстве — весть о Воскресении Христа из мертвых — стала предвестником радости вечной и для тебя лично.

Радость Воскресения Христова – это точка опоры, самое главное в Бытии, она должна задавать тон всей моей жизни, моим поступкам, образу мыслей.

И именно в соответствии с этим я должен выстраивать свой пост. Например, нарушает театр или дружеские встречи мою внутреннюю тишину, — оставлю это на потом. Помогает театр, музыка, приподнимает от приземленной суеты, «лечит» от уныния, — слушаю, смотрю.

Что именно является этим самым балластом, определяет сам человек – при условиях навыка честности с самим собой. И всегда можно посоветоваться со священником.

Как проявить аскетическую инициативу и не схитрить

 miloserdie,ru__5

Протоиерей Димитрий Симонов. Фото Дмитрия Колосова

Если вернуться к внешним проявлениям постовой дисциплины, я не вижу ничего зазорного в том, чтобы нам всерьез подумать об уставе для мирян. И не потому, что наш действующий устав был написан давно, а потому, что он был написан для монастырского ритма жизни.

Монах выполняет свое послушание, приходит в трапезную, а там ему приготовили пищу согласно уставу. Все адекватно, целесообразно и удобно. Но в современной семье все немного иначе.

Ведь и закупка продуктов, и приготовление пищи в семье с детьми – это немалые время и силы.

Святитель Тихон Задонский, например, размышлял над тем, что изначальные предписания в греческих монастырях — выдавать вино в определенные дни – на наши условия плохо переносятся. У нас на большей части страны не растет виноград, у нас другое отношение к вину (вино, значит — гуляем), проблема пьянства испокон веку.

Святитель Тихон, монах и аскет, задавался вопросом, не стоит ли заменить красовулю вина на красовулю молока.

Сегодня многие придумывают себе личный пост — не просто отказаться от списка скоромных продуктов, но и от шоколада, кофе, если к ним есть привязанность, хотя они постные, от фейсбука или инстаграма. Это тот случай, когда уместен довод «посоветуйтесь со специалистом», со священником, который вас хорошо знает.

Иногда такое воздержание становится очень полезным: человек обожает шоколад, но в пост решительно не есть его. Это не испытание воли, не проба себя на прочность, это попытка вернуться в какую-то дисциплину.

В этом смысле и супружеское воздержание рекомендуется не для того, чтобы супругам стиснув зубы потерпеть, а для того, чтобы выкристаллизовывалось общение между одной бессмертной душой и другой бессмертной душой, что в обычном ритме жизни могло «покрыться пылью».

Но в плане личного поста бывает и по-другому. Человек постановил: не буду пить кофе, и это дает ему карт-бланш не воздерживаться от всего остального. Человек как бы немного себя обманывает.

Чтобы твои личные начинания не оказались самовольством, честнее обсудить идеи поста со священником, при условии, что батюшка и сам старается. Правда, мне становится немного грустно, когда со мной люди обсуждают шоколад, конфеты, мясо, кофе, а темы Библии, молитвы не звучат.

Оригинал публикации: miloserdie.ru